В состоянии аффекта. Постоянно
Ветреные люди
ЧЕЛОВЕК,возвышающийся над окружающими, по определению притягивает взгляды этих самых окружающих. А когда в одном месте собирается группа из полутора десятка двухметровых молодых людей – эффект усиливается многократно, и жители татарской столицы, проходя мимо гостиницы «Мираж», кажется, выполняют неслышную уху команду «Равнение на…!», выворачивая головы, чтобы рассмотреть баскетбольную сборную России, в полном составе восседающую на ступеньках отеля в ожидании автобуса. В конце концов транспорт прибывает, и великаны один за другим забираются в салон, чтобы по дороге на тренировку снова стать незаметными для прохожих. Одним из последних из отеля выходит новый главный тренер Дэвид Блатт, хмуро беседующий о чем-то с врачом сборной. Через пару секунд становится понятным объект беседы – заметно хромая, в дверях гостиницы появляется Виктор Хряпа.
Предполагалось, что сегодня для журналистов будет устроена образцово-показательная тренировка. И сборники честно пытаются продемонстрировать себе и собравшимся восьми журналистам оптимизм и бодрость духа. С паркета постоянно доносятся не только стук мячей и скрип кроссовок, но и смех, и взаимные подколки. В общую жизнерадостность не вписывается только Виктор Хряпа. Форвард «Чикаго Буллз» сидит в стороне, задумчиво и немного угрюмо наблюдая за происходящим: «А какой у меня может быть настрой? Я ж сломался прямо перед игрой. Настрой – он весь там, на площадке». Еще один травмированный – Сергей Быков – первые несколько минут разминается с командой и выглядит куда бодрее Хряпы: врачи говорят, что у него есть шанс выйти на паркет в матче с Венгрией. Наверное, венгры – не самый впечатляющий соперник, но этот матч станет для нашей сборной первым в отборе к чемпионату Европы. И первым с тренером Блаттом.
Блатт, кстати, тоже не особо вписывается в общую атмосферу куража и некоторой беспечности. «Тренировка – это время работать. Поэтому на тренировках я редко улыбаюсь и шучу». Вместо шуток Блатт так сосредоточенно жует жвачку, словно от этого зависит тренировочный процесс или, не дай бог, исход встречи с Венгрией. Проходит несколько минут, и те, кто видел уже Блатта в деле, обнаруживают в его поведении первые изменения: в отличие от питерского «Динамо», где он то и дело пытался щегольнуть свежевыученными русскими словами, в сборной практически все общение происходит на английском.
– Я по-прежнему считаю, что сборная России должна говорить нарусском, – позже будет рассуждать Никита Моргунов. – Но ведь если углубиться в историю, то даже Петр Первый ради блага России приглашал заморских инженеров, адмиралов, учителей. И если сейчас для того, чтобы сделать шаг вперед, нужен иностранный тренер, значит, будет так. А английский у нас даже работает на сплочение команды – не все полностью понимают, что говорит тренер, поэтому другие им переводят и объясняют, это увеличивает коммуникацию между игроками.
– Let's go! Let's go! – подгоняет Блатт вверенных ему больших людей. Небольшой перерыв, и все жадно набрасываются на воду. Блатт секунд 30 молчит, сосредоточенно делая какие-то записи, после чего опять произносит свое любимое «Let's go!» и возобновляет тренировку.
В это время Сергей Тараканов, генеральный менеджер сборной, говорит одновременно с двумя мобильными телефонами и одним сотрудником «Баскет-холла», пытаясь договориться о том, чтобы сделать УЗИ травмированной ноги Хряпы. Но из-за того, что в Казани одновременно происходит празднование местного Дня республики, сделать это практически невозможно.
– Виктор? Да спокойно он реагирует на свою травму. Иногда мне кажется, что даже слишком спокойно, – ворчит Тараканов. – Неудачно, конечно, что мы двух таких важных игроков потеряли прямо перед матчем… Быков-то, видимо, тоже играть не будет. Ведь сейчас, слава богу, не те времена, когда тебе сразу предлагали «укольчик сделать» или лекарствами напичкать, лишь бы ты на площадку вышел.
Тараканов все-таки находит врача для Хряпы, несколько секунд переводит дух, после чего решительно поворачивается ко мне и объясняет, чем еще эта сборная не похожа на предыдущие:
– Вы обязательно напишите, что сейчас в сборной, между прочим, пять игроков, которые только недавно получили сертификаты о том, что впервые надели майку сборной. Вы только вдумайтесь: впервые надели майку!
Восемь журналистов задумываются над тем фактом, что в этой команде даже Моня (23 года) и Хряпа (24 года) выглядят ветеранами, и едва не пропускают окончание образцово-показательной тренировки.
– Pasha! Pasha! Come on! – кричит Блатт своему помощнику Евгению Пашутину, призывая его идти, чем вызывает дружный гогот всей команды. Довольный реакцией окружающих, главный тренер расплывается в широченной улыбке. Выходя из зала, он задумчиво бросает Пашутину: – Good guys... They are very good guys.
ТРЕНЕРСКАЯ
– Я очень счастливый человек и желал бы такой судьбы всем людям, – каждый миг из получаса, выделенных мне Блаттом, тренер явно намерен использовать с той же эффективностью, что и каждую секунду тренировки. Поэтому на вопросы отвечает иногда даже раньше, чем я успеваю их задать. – Баскетбол сводит меня с огромным количеством разных и интересных людей. Я один из тех, кто не может сказать, что ходит на работу. Баскетбол для меня не работа, а любовь, страсть. Я думаю о нем все время,все 24 часа в сутки… Даже во сне я вижу баскетбол.
– Но вы же вряд ли во сне видите травмы ведущих игроков за день до матча? Это же чистое невезение!
– Сослаться на невезение – проще всего. Но мы ведь для того и работаем с 13 игроками, чтобы была возможность заменить выбывших из строя. Если мы хорошо сделали свою работу, то все пройдет гладко. А удача… Конечно, удача – это всегда часть игры. Наверное, российской сборной ее действительно иногда не хватает. Но я не хочу зависеть от нее. Гораздо большее значение имеют подготовленность, работа, включенность в процесс.
– А от чего зависит степень этой включенности? От тренера?
– Нет, не думаю, что дело только в тренере. Я скажу, в каких сборных я вижу наибольший успех – в тех, где занимаются развитием баскетбола, его структуры. Сверху донизу, с детских лет до взрослых. России не хватает именно этого. Нужно развивать существующую философию, создавать связь между национальными командами. От детских до мужской. Сейчас каждая из сборных имеет свой собственный менеджмент, свою философию, свои методы работы. А должна быть пирамида и мужская сборная – вершина этой пирамиды. Как в Испании. Вот отличный пример, модель того, как должно быть.
Тема построения пирамиды баскетбольных сборных Блатту явно близка, он рассказывает об идеальной модели, об опыте Испании, Италии или Израиля. Но разговор все равно возвращается к матчу с Венгрией и проблемам российской команды.
– У нас в сборной много талантливых игроков, не хватает только исполнителей на определенных позициях. Но, на мой взгляд, гораздо больше этой команде не хватает… – Блатт задумывается на секунду, подбирая нужные слова. – …не хватает времени быть вместе. Построение единого организма требует времени. И с исполнителями можно решить вопрос, нужно время. Нужна программа для всех сборных, чтобы ты всегда мог пойти в более младшую сборную, к ее тренеру, и начал готовить там игрока с такими качествами, какие тебе нужны. В каждой сборной случаются моменты, когда твои прекрасные игроки стареют и тебе нужно их заменить. Но когда есть программа, ты можешь предупредить этот процесс, подготовив нужных тебе игроков заранее.
Эти идеи возникли у Блатта не вчера, он постоянно говорит о системных вещах в своих интервью, видимо надеясь, что рано или поздно и капля камень сточит. Но мне хочется выбить его на секунду из привычной тренерско-менеджерской колеи. В конце концов, должно же человеку, закончившему литературный факультет университета, быть не чуждо и образное мышление! Выбить тренера сборной из колеи удается вопросом хоть и не самым удачным, но хотя бы неожиданным для него:
– Скажите, а на что в идеале должна быть похожа ваша команда, если мыслить метафорами?
Блаттер замирает, воззрившись на меня с изумлением.
– Хороший вопрос… Давайте попробуем. Мне бы хотелось, чтобы моя ко-манда была похожей на ветер – быстрой и непредсказуемой. Я пока не знаю, как добиться этого за короткое время, но мне бы этого хотелось. Или чтобы она была, как вода – что-то, что меняется, движется, но остается целым. Часы – это отличная метафора для четкой, просчитываемой команды. Но это не тот баскетбол, который мне нравится. Конечно, без дисциплины не обойтись, но всегда нужно оставлять пространство для творчества, для свободы. Для меня в баскетболе очень важны непредсказуемость, фантазия, импровизация. Я стараюсь учить свои команды именно такой игре.
Позже я спрошу Никиту Моргунова, как именно Блатт учит игроков быть непредсказуемыми (разумеется, умолчав об ассоциациях с ветром и водой). Версия Моргунова проста:
– Дэвид нам доверяет. Дает нам в рамках общей схемы полную свободу. Он не ограничивает, скорее, подсказывает. И мы тоже доверяем ему, верим, что все задачи, которые он ставит перед нами, – единственно правильные.
ПРЕДМАТЧЕВОЕ
На закрытой тренировке появляется уже совсем другая сборная. Напряженная и сосредоточенная. Матерящаяся и потная. Хотя начинается эта тренировка – так же, как и предыдущая, – ритуалом: команда сбивается в плотную группу, соединяет руки и хором кричит: «Россия!» Накануне эта сцена выглядела слегка показушной, сейчас – нет.
Растяжка проходит в сосредоточенном молчании – ни шуток, ни смеха, только едва слышимый шелест одежды да негромкий разговор Блатта с Евгением Пашутиным. Во время сегодняшней двусторонки Блатт уже не стоит, как вчера, под кольцом, а старается, как футбольный арбитр, быть максимально близко к месту событий. Остальные причастные тоже не могут оставаться равнодушными.
– Ну прыгай же! – в сердцах кричит Сергею Моне кто-то из партнеров, когда тот ухитряется не запихнуть мяч в кольцо даже с третьей попытки. Сергей, так и не забив, тихо выругивается – скорее, на себя, чем на кого-либо еще. Эмоции на площадке вообще нескольковыходят за рамки тренировочных, а пот льется в таких количествах, что им можно заполнять бассейн. В какой-то момент Блатт не выдерживает и сам бросается в гущу игроков. «Я хочу мяч – здесь, понимаете?!» – объясняет он, провожая руками воображаемый мяч в кольцо и почти переходя на крик.
– Некоторые считают, что русские ленивы, – продолжает Блатт. – Это абсолютная чушь. Я работал в Санкт-Петербурге и сейчас работаю в национальной сборной России – и с полной уверенностью могу сказать, что русские игроки одни из самых трудолюбивых, с которыми я когда-либо работал. Они работают, работают упорно. Они делают все, что бы я ни попросил. А я прошу немало.
МАТЧ
К «Баскет-холлу» мы приезжаем раньше автобуса с командой, и я успеваю встретить сборную у входа во дворец.
– How are you? – спрашиваю Блатта.
– Ready! – отвечает он и, отдав пионерский салют, добавляет порусски: – Готов! Всегда готов!
Судя по выражению лиц разминающихся игроков, они тоже готовы. И уверены в себе. Напряжение «первого матча» не рассеивается очень долго. Оно снова и снова прорывается наружу: когда старший массажист вылетает чуть не на поле, крича на зазевавшегося мальчишку со шваброй, который не успел вытереть мокрое пятно на паркете. Когда замененный Моня, от досады на незаброшенный мяч, с размаху бьет полотенцем по рекламному щиту. Когда Блатт мечется вдоль всей скамейки запасных, выкрикивая «concentrate! », иногда звучащее как «концентрасия!».
Напряжение спадает только за три минуты до окончания матча, когда сборная ведет в 20 очков. На скамейке запасных начинаются шутки и смех, а поздравлять Джей-Ара, в жесткой борьбе забившего красивейший мяч, команда в полном составе просто высыпает на поле.
– Я был бы очень не против, чтобы эта сборная в том же составе, с тем же тренерским штабом была клубом, – неожиданно признается несколько часов спустя Виктор Хряпа.
Ветреные люди
В КАЗАНИ БАСКЕТБОЛЬНАЯ СБОРНАЯ РОССИИ СЫГРАЛА СВОЙ ПЕРВЫЙ ОФИЦИАЛЬНЫЙ МАТЧ С НОВЫМ ТРЕНЕРОМ ДЭВИДОМ БЛАТТОМ. КОРРЕСПОНДЕНТЫ PROСПОРТ ЗАФИКСИРОВАЛИ, КАК ЭТО БЫЛОЧЕЛОВЕК,возвышающийся над окружающими, по определению притягивает взгляды этих самых окружающих. А когда в одном месте собирается группа из полутора десятка двухметровых молодых людей – эффект усиливается многократно, и жители татарской столицы, проходя мимо гостиницы «Мираж», кажется, выполняют неслышную уху команду «Равнение на…!», выворачивая головы, чтобы рассмотреть баскетбольную сборную России, в полном составе восседающую на ступеньках отеля в ожидании автобуса. В конце концов транспорт прибывает, и великаны один за другим забираются в салон, чтобы по дороге на тренировку снова стать незаметными для прохожих. Одним из последних из отеля выходит новый главный тренер Дэвид Блатт, хмуро беседующий о чем-то с врачом сборной. Через пару секунд становится понятным объект беседы – заметно хромая, в дверях гостиницы появляется Виктор Хряпа.
Предполагалось, что сегодня для журналистов будет устроена образцово-показательная тренировка. И сборники честно пытаются продемонстрировать себе и собравшимся восьми журналистам оптимизм и бодрость духа. С паркета постоянно доносятся не только стук мячей и скрип кроссовок, но и смех, и взаимные подколки. В общую жизнерадостность не вписывается только Виктор Хряпа. Форвард «Чикаго Буллз» сидит в стороне, задумчиво и немного угрюмо наблюдая за происходящим: «А какой у меня может быть настрой? Я ж сломался прямо перед игрой. Настрой – он весь там, на площадке». Еще один травмированный – Сергей Быков – первые несколько минут разминается с командой и выглядит куда бодрее Хряпы: врачи говорят, что у него есть шанс выйти на паркет в матче с Венгрией. Наверное, венгры – не самый впечатляющий соперник, но этот матч станет для нашей сборной первым в отборе к чемпионату Европы. И первым с тренером Блаттом.
Блатт, кстати, тоже не особо вписывается в общую атмосферу куража и некоторой беспечности. «Тренировка – это время работать. Поэтому на тренировках я редко улыбаюсь и шучу». Вместо шуток Блатт так сосредоточенно жует жвачку, словно от этого зависит тренировочный процесс или, не дай бог, исход встречи с Венгрией. Проходит несколько минут, и те, кто видел уже Блатта в деле, обнаруживают в его поведении первые изменения: в отличие от питерского «Динамо», где он то и дело пытался щегольнуть свежевыученными русскими словами, в сборной практически все общение происходит на английском.
– Я по-прежнему считаю, что сборная России должна говорить нарусском, – позже будет рассуждать Никита Моргунов. – Но ведь если углубиться в историю, то даже Петр Первый ради блага России приглашал заморских инженеров, адмиралов, учителей. И если сейчас для того, чтобы сделать шаг вперед, нужен иностранный тренер, значит, будет так. А английский у нас даже работает на сплочение команды – не все полностью понимают, что говорит тренер, поэтому другие им переводят и объясняют, это увеличивает коммуникацию между игроками.
– Let's go! Let's go! – подгоняет Блатт вверенных ему больших людей. Небольшой перерыв, и все жадно набрасываются на воду. Блатт секунд 30 молчит, сосредоточенно делая какие-то записи, после чего опять произносит свое любимое «Let's go!» и возобновляет тренировку.
В это время Сергей Тараканов, генеральный менеджер сборной, говорит одновременно с двумя мобильными телефонами и одним сотрудником «Баскет-холла», пытаясь договориться о том, чтобы сделать УЗИ травмированной ноги Хряпы. Но из-за того, что в Казани одновременно происходит празднование местного Дня республики, сделать это практически невозможно.
– Виктор? Да спокойно он реагирует на свою травму. Иногда мне кажется, что даже слишком спокойно, – ворчит Тараканов. – Неудачно, конечно, что мы двух таких важных игроков потеряли прямо перед матчем… Быков-то, видимо, тоже играть не будет. Ведь сейчас, слава богу, не те времена, когда тебе сразу предлагали «укольчик сделать» или лекарствами напичкать, лишь бы ты на площадку вышел.
Тараканов все-таки находит врача для Хряпы, несколько секунд переводит дух, после чего решительно поворачивается ко мне и объясняет, чем еще эта сборная не похожа на предыдущие:
– Вы обязательно напишите, что сейчас в сборной, между прочим, пять игроков, которые только недавно получили сертификаты о том, что впервые надели майку сборной. Вы только вдумайтесь: впервые надели майку!
Восемь журналистов задумываются над тем фактом, что в этой команде даже Моня (23 года) и Хряпа (24 года) выглядят ветеранами, и едва не пропускают окончание образцово-показательной тренировки.
– Pasha! Pasha! Come on! – кричит Блатт своему помощнику Евгению Пашутину, призывая его идти, чем вызывает дружный гогот всей команды. Довольный реакцией окружающих, главный тренер расплывается в широченной улыбке. Выходя из зала, он задумчиво бросает Пашутину: – Good guys... They are very good guys.
ТРЕНЕРСКАЯ
– Я очень счастливый человек и желал бы такой судьбы всем людям, – каждый миг из получаса, выделенных мне Блаттом, тренер явно намерен использовать с той же эффективностью, что и каждую секунду тренировки. Поэтому на вопросы отвечает иногда даже раньше, чем я успеваю их задать. – Баскетбол сводит меня с огромным количеством разных и интересных людей. Я один из тех, кто не может сказать, что ходит на работу. Баскетбол для меня не работа, а любовь, страсть. Я думаю о нем все время,все 24 часа в сутки… Даже во сне я вижу баскетбол.
– Но вы же вряд ли во сне видите травмы ведущих игроков за день до матча? Это же чистое невезение!
– Сослаться на невезение – проще всего. Но мы ведь для того и работаем с 13 игроками, чтобы была возможность заменить выбывших из строя. Если мы хорошо сделали свою работу, то все пройдет гладко. А удача… Конечно, удача – это всегда часть игры. Наверное, российской сборной ее действительно иногда не хватает. Но я не хочу зависеть от нее. Гораздо большее значение имеют подготовленность, работа, включенность в процесс.
– А от чего зависит степень этой включенности? От тренера?
– Нет, не думаю, что дело только в тренере. Я скажу, в каких сборных я вижу наибольший успех – в тех, где занимаются развитием баскетбола, его структуры. Сверху донизу, с детских лет до взрослых. России не хватает именно этого. Нужно развивать существующую философию, создавать связь между национальными командами. От детских до мужской. Сейчас каждая из сборных имеет свой собственный менеджмент, свою философию, свои методы работы. А должна быть пирамида и мужская сборная – вершина этой пирамиды. Как в Испании. Вот отличный пример, модель того, как должно быть.
Тема построения пирамиды баскетбольных сборных Блатту явно близка, он рассказывает об идеальной модели, об опыте Испании, Италии или Израиля. Но разговор все равно возвращается к матчу с Венгрией и проблемам российской команды.
– У нас в сборной много талантливых игроков, не хватает только исполнителей на определенных позициях. Но, на мой взгляд, гораздо больше этой команде не хватает… – Блатт задумывается на секунду, подбирая нужные слова. – …не хватает времени быть вместе. Построение единого организма требует времени. И с исполнителями можно решить вопрос, нужно время. Нужна программа для всех сборных, чтобы ты всегда мог пойти в более младшую сборную, к ее тренеру, и начал готовить там игрока с такими качествами, какие тебе нужны. В каждой сборной случаются моменты, когда твои прекрасные игроки стареют и тебе нужно их заменить. Но когда есть программа, ты можешь предупредить этот процесс, подготовив нужных тебе игроков заранее.
Эти идеи возникли у Блатта не вчера, он постоянно говорит о системных вещах в своих интервью, видимо надеясь, что рано или поздно и капля камень сточит. Но мне хочется выбить его на секунду из привычной тренерско-менеджерской колеи. В конце концов, должно же человеку, закончившему литературный факультет университета, быть не чуждо и образное мышление! Выбить тренера сборной из колеи удается вопросом хоть и не самым удачным, но хотя бы неожиданным для него:
– Скажите, а на что в идеале должна быть похожа ваша команда, если мыслить метафорами?
Блаттер замирает, воззрившись на меня с изумлением.
– Хороший вопрос… Давайте попробуем. Мне бы хотелось, чтобы моя ко-манда была похожей на ветер – быстрой и непредсказуемой. Я пока не знаю, как добиться этого за короткое время, но мне бы этого хотелось. Или чтобы она была, как вода – что-то, что меняется, движется, но остается целым. Часы – это отличная метафора для четкой, просчитываемой команды. Но это не тот баскетбол, который мне нравится. Конечно, без дисциплины не обойтись, но всегда нужно оставлять пространство для творчества, для свободы. Для меня в баскетболе очень важны непредсказуемость, фантазия, импровизация. Я стараюсь учить свои команды именно такой игре.
Позже я спрошу Никиту Моргунова, как именно Блатт учит игроков быть непредсказуемыми (разумеется, умолчав об ассоциациях с ветром и водой). Версия Моргунова проста:
– Дэвид нам доверяет. Дает нам в рамках общей схемы полную свободу. Он не ограничивает, скорее, подсказывает. И мы тоже доверяем ему, верим, что все задачи, которые он ставит перед нами, – единственно правильные.
ПРЕДМАТЧЕВОЕ
На закрытой тренировке появляется уже совсем другая сборная. Напряженная и сосредоточенная. Матерящаяся и потная. Хотя начинается эта тренировка – так же, как и предыдущая, – ритуалом: команда сбивается в плотную группу, соединяет руки и хором кричит: «Россия!» Накануне эта сцена выглядела слегка показушной, сейчас – нет.
Растяжка проходит в сосредоточенном молчании – ни шуток, ни смеха, только едва слышимый шелест одежды да негромкий разговор Блатта с Евгением Пашутиным. Во время сегодняшней двусторонки Блатт уже не стоит, как вчера, под кольцом, а старается, как футбольный арбитр, быть максимально близко к месту событий. Остальные причастные тоже не могут оставаться равнодушными.
– Ну прыгай же! – в сердцах кричит Сергею Моне кто-то из партнеров, когда тот ухитряется не запихнуть мяч в кольцо даже с третьей попытки. Сергей, так и не забив, тихо выругивается – скорее, на себя, чем на кого-либо еще. Эмоции на площадке вообще нескольковыходят за рамки тренировочных, а пот льется в таких количествах, что им можно заполнять бассейн. В какой-то момент Блатт не выдерживает и сам бросается в гущу игроков. «Я хочу мяч – здесь, понимаете?!» – объясняет он, провожая руками воображаемый мяч в кольцо и почти переходя на крик.
– Некоторые считают, что русские ленивы, – продолжает Блатт. – Это абсолютная чушь. Я работал в Санкт-Петербурге и сейчас работаю в национальной сборной России – и с полной уверенностью могу сказать, что русские игроки одни из самых трудолюбивых, с которыми я когда-либо работал. Они работают, работают упорно. Они делают все, что бы я ни попросил. А я прошу немало.
МАТЧ
К «Баскет-холлу» мы приезжаем раньше автобуса с командой, и я успеваю встретить сборную у входа во дворец.
– How are you? – спрашиваю Блатта.
– Ready! – отвечает он и, отдав пионерский салют, добавляет порусски: – Готов! Всегда готов!
Судя по выражению лиц разминающихся игроков, они тоже готовы. И уверены в себе. Напряжение «первого матча» не рассеивается очень долго. Оно снова и снова прорывается наружу: когда старший массажист вылетает чуть не на поле, крича на зазевавшегося мальчишку со шваброй, который не успел вытереть мокрое пятно на паркете. Когда замененный Моня, от досады на незаброшенный мяч, с размаху бьет полотенцем по рекламному щиту. Когда Блатт мечется вдоль всей скамейки запасных, выкрикивая «concentrate! », иногда звучащее как «концентрасия!».
Напряжение спадает только за три минуты до окончания матча, когда сборная ведет в 20 очков. На скамейке запасных начинаются шутки и смех, а поздравлять Джей-Ара, в жесткой борьбе забившего красивейший мяч, команда в полном составе просто высыпает на поле.
– Я был бы очень не против, чтобы эта сборная в том же составе, с тем же тренерским штабом была клубом, – неожиданно признается несколько часов спустя Виктор Хряпа.